НАДЕЖДА НА ИНСТИНКТЫ
Вы встречали рассвет в горах? Незабываемое, скажу я вам, зрелище! Первые лучи солнца ласково трогают заснеженные вершины, краснея от своей скромности. А потом, словно набравшись смелости, вспыхивают разом всеми красками: тут и нежный золотой, танцующий в воздухе, и вызывающий цвет фуксии, словно кричащий: "Вот он я, смотрите!", и угрюмый зелёно-фиолетовый, прячущийся в расщелинах. А теперь усильте эту игру красок в несколько сотен раз, добавьте туда горсть сияющих огненных искр и разноцветных сполохов и, наконец, заключите всю эту феерию света и красок в прозрачную оболочку, имеющую контуры простого человеческого тела. Вот теперь вы будете иметь представление о моём собеседнике. Я археолог. И кто знал, что чтение вслух непонятной рукописи приведёт меня к встрече с ангелом. Та находка, в пещере, в принципе, ценности особой не имела - пара горстей черепков, что будут пылиться в запасниках. А потом ребята обнаружили рукопись. На первый взгляд, она написана на древнееврейском, а когда пытаешься читать, получается какая-то ерунда - ни одного знакомого слова. Ночью, в своей палатке, я и бился над ней, пытаясь хоть как-то понять этот странный язык. Думал, если прочитаю вслух, то, возможно, найду хоть какие-то знакомые ассоциации. Ассоциации так и не возникли, зато возникло это огненное чудо, окутав меня серебряными нитями света. Я запутался в них, они стянули мои мысли, прошили насквозь моё сердце и я понял, что передо мной ангел. Ангел с серебряными крыльями. И ещё я понял, что прочитав вслух формулу вызова, исчезну с лица земли. Только вот куда я попаду, я не знал. Серебристые нити закрутились вокруг меня в сияющую воронку, воронка стянулась в кокон. Потом кокон разорвался, на минуту ослепив меня. Я стоял по щиколотку в довольно тёплой воде. Когда способность видеть вернулась ко мне, я увидел бескрайнее море и предзакатное небо. Почему-то я знал, что сейчас именно закат.
- Эй!
Звонкий, до боли знакомый голос у меня за спиной. Обернуться? Обернуться... Моя первая любовь, милая и скромная, сидит в позе лотоса на маленьком облачке, парящим над водой. Вода, вода кругом и не малейшего намёка на сушу.
- Зря. Аня ещё жива, я её видел на прошлой неделе, как раз перед отъездом. Так что она не может быть в Раю. Я так понимаю, это Рай?
- Нет, это не Рай, - грустно сказала девушка с внешностью и голосом Ани. - И я не Аня. Я просто взяла облик, наиболее приятный тебе. Но если тебе не нравится..
- Нет, не нравится. Выбери что-нибудь нейтральное. Пожалуйста.
Девушку как будто выключили и включили снова. Теперь она была хрупкой маленькой блондинкой с внешностью, не вызывающей у меня каких-либо ассоциаций. Странно, но я был абсолютно спокоен. Как будто знал, что ситуация, в которую я попал, абсолютно тривиальна. Я вообще много чего стал знать. Например, что сидящая передо мной девушка говорит только правду. Или что теперешний её облик - настоящий, её собственный, а не примеренный на время.
- Люди всё же нашли рукопись. Наконец-то. А я думала, что это никогда не произойдёт и я буду вечно прозябать здесь.
- Довольно уютное местечко, только мокрое.
Мир выключился на мгновение и включился снова. Я стоял на поляне, теперь уже по щиколотку в траве, а девушка всё также парила передо мною на облачке. Единственное, что в ней поменялось - это её причёска. Теперь на ней был венок из ромашек.
- Где я? Ты Бог? - почему-то я был уверен, что ангел мог меня перенести только к Богу.
Девушка заливисто рассмеялась.
- Ты настолько наивен, потому что молод? - в её руке появилась ромашка и она начала общипывать её лепестки. - Бог давно умер. Об этом знают все, кроме людей, - белокурое создание вздохнуло, продолжая общипывать цветок.
Во мне что-то перевернулось. Я никогда не был верующим человеком, я был атеистом. Молодой учёный-историк, критически анализирующий все факты прагматик, верящий только своим глазам. Но в тот момент стало так обидно за всё человечество, верующее и молящееся, курящее фимиам и просто надеющееся, что там, высоко, есть кто-то справедливый, кто всё видит.
Девушка, отбросив общипанный цветок, хитро прищурилась:
- А я дьявол. Честно-честно.
Теперь смеялся я. Нет, я не смеялся, я хохотал! Горько и зло. Человечество село в лужу со своей верой. Бог умер, а дьявол оказался горьким дитём. Я почувствовал себя сумасшедшим актёром заштатного театра, который вдруг прозрел и понял, что он играет комедию абсурда не перед королевской ложей, а перед толпой невежественных деревенщин.
- Эй! Я могу и с рогами быть, раз уж тебе так невмоготу! - в её голосе послышались раздражённые нотки.
- Нет, зачем? Так хоть приятней... - Я немного помолчал. - Почему я здесь? Что тебе от меня надо?
Девушка приняла серьёзный вид:
- Тебе, как представителю человечества, оказана великая честь завершить сей постыдный фарс под названием: "Человечество".
Наверное, я что-то подобное подозревал, поэтому на моём лице не отразилось никаких чувств и эмоций.
- Почему постыдный? Почему фарс?
- Что может быть смешнее карикатуры на Бога? Что может быть комичнее существа, созданного полностью по Его образу и подобию, всё с теми же амбициями и желаниями, но лишённое Его могущества?
- А вы другие? - мне почему-то захотелось сыронизировать. - Полубожества: ангелы и демоны, куда нам, никчёмным людишкам до вас!
- Да мы другие. Хотя бы потому, что созданы в момент пика фантазии и творчества.
Похоже, что эта тема не слишком приятна Дьяволу. Хотя Дьяволом называть это очаровательное существо язык не поворачивается. Если бы она была человеком, я бы приклеил к ней ярлык "комплекс неполноценности".
- И как мы будем завершать этот фарс?
- О! У нас целая культурная программа: прогулка по Раю, лёгкий завтрак с видом на сад...
- Завтрак случайно не яблочками? - перебил я её.
- Здесь нет аналогии с земными фруктами, - сказала она, строго посмотрев на меня, - хотя, действительно, это чем-то напоминает яблоки. Продолжать?
- Да, да, конечно.
- Далее: изучение пары-тройки иностранных языков - тебе, как историку, это должно понравиться; прогулка под дождём, потом мы тебя немного подсушим...
- ... а потом прибьёте на крест! - продолжил я. - Я всё правильно понял?
- Нет, - грустно улыбнулась она, - это всего лишь человеческая легенда. Красивая, созданная, правда, не без нашего участия. Бог к тому времени уже был мёртв.
- Зачем вам это?
Я подумал об Аньке, маме, о кривой ёлочке у дома её родителей в деревне, что когда-то посадил отец, о старой подворотне, где я провёл в детстве много часов, о весне, сирени и солнце. Мне стало жаль всего этого, мне не хотелось, чтобы это исчезло, растворилось в хаосе.
- Мы просто устали. Бог - эгоист. У вас это от Него. Сам умер, а на нас взвалил это бремя - человечество. Тот ещё подарочек, - её личико брезгливо скривилось. - Церемонию завершит символическое жертвоприношение на алтаре Ада.
Мир выключился и включился. Вокруг не было ничего. Пустота, залитая равномерным золотистым светом и пронизанная серебряными нитями света. "Наверное у ангелов перья повыдёргивали," - подумал я. В этой пустоте была небольшая площадка, на которой стоял я, а рядом со мной на всё том же неизменном облачке парила Дьявол, в сопровождении двух ангелов. От площадки разбегалось несколько облачных лестниц различных оттенков, ведущих к дверям, как будто повисшим в этом сиянии. Она взяла меня за руку и подвела к одной из них, светящейся изнутри тёплым зелёным светом.
- Эта в Рай, вон та, оранжевая, в Ад. Мы пришли по сиреневой - она ведёт в мои владения. А по голубой ходить бесполезно и стучать в те двери тоже - там когда-то жил Бог.
- А эти белые? А серебристые?
- Белые ведут в человеческие миры. Ты думал твой мир в единственном числе? - подмигнула мне она. - А серебристые - к ангелам.
Мы спустились по лестнице и вошли в дверь. Мир снова подмигнул мне, и мы оказались в чудесном саду. Всё остальное я помню смутно. Девушка протягивала мне фрукт, похожий на яблоко, со словами: "Бог тоже отказался от бессмертия!" Я его ел, у меня кружилось голова, я был словно пьян. Помню, я бежал по этому саду, догоняя её. А она сверкала голыми пятками и заливисто смеялась. А я почему-то думал: "Догоню - зацелую до смерти". Потом мир снова мне подмигнул, и я был уже в другом месте. Она мне пела тысячи песен на странных, давно забытых языках, смотря на меня в упор своими большими синими глазами, а я их понимал, с каждым словом пьянея всё больше и больше. А мир мне всё подмигивал и подмигивал. Мы танцевали в свете двух лун под проливным дождём, лившим непонятно откуда, захлёбываясь лунной радугой. Мы прыгали через огонь, и огонь был везде, кругом. Мы летали по воздуху, ходили над пропастью, захлёбывались песками. Мы растворялись в бурях, застывали во льдах и таяли вешними снегами. Мир подмигнул мне последний раз, и мы оказались на большой равнине. Дул холодный ветер, было пасмурно. Но мне, опьянённому, всё было нипочём. Мы стояли в центре большого круга рядом с большим камнем, испещрённым странными рисунками. Сам круг был ограничен камнями поменьше. Глаза девушки сверкали, её белые развевающиеся одежды бились на ветру, словно раненые чайки. Она держала в руке тонкий и длинный кинжал. И слова её кололи меня не хуже этого кинжала:
- Повторяй за мной! Человечество, в лице меня, ляжет на алтарь.. Повторяй! Добровольно жизнь отдам... будет всё как встарь!...
- Отдам... Встарь... - Я стоял на коленях и бормотал за ней эти слова. И с каждым словом туман уходил из моей головы.
- Повторяй!... Добровольно... Человечество... Добровольно!... Будет всё как встарь... Повторяй, повторяй, повторяй...
Ёё слова закрутились у меня в голове маленьким вихрем, унося мой разум. Но что-то, что-то не давало мне покоя. Какая-то маленькая мысль, пытавшаяся пробиться из закоулок сознания. Путём неимоверных усилий я ухватил её за хвост и вытащил наружу:
- Стоп! И на этом всё?... Подожди. Дай мне ещё чуть-чуть времени. Я хочу попрощаться со своим миром. Пожалуйста.
- Ну... Ладно, - она, как видно, колебалась, - Сверху, разве что.
Когда мир снова включился, я стоял на той же маленькой площадке в непространстве, а она на лестнице в дверях Ада. Дверь в мой мир была открыта, только вот облачная лестница наполовину растворилась, сияя матовым туманом. Разочарование затопило меня и, по-видимому, отразилось на моём лице, потому что Дьявол расхохоталась:
- Ты думал, я дам тебе сбежать, когда уже почти всё закончилось? Нет! - её смех звенел у меня в голове, разрывая её на части, - Куда ты побежишь? Рай? К ангелам? Я тебя везде достану! Так что добровольно поднимайся ко мне!
И она смеялась и смеялась. Я, зажав уши, упал на колени.
- Ты уже произнёс слова согласия! Ля-ля! Пару капель твоей крови и всё! А твоей душе, раз ты мне помог, так уж и быть, выделю местечко поближе к себе! - и она рассмеялась ещё громче.
Что делать? Дурак! Раззява! Попал в ловушку, польстился на улыбку и пару сияющих глаз!
- Ты - дьявол! Ты меня обманула! Я не знал, что я могу отказаться!
- Я не обманывала - я просто молчала. Я - женщина! А ты - жалкое подобие кого-то могущественного! - она протянула руку и стала спускаться по лестнице.
Я сжался в комок, я готов был провалиться скозь землю. Она права. Я - жалкое подобие. Как она говорила? Амбиции и желания, но без могущества. Она подходила ко мне всё ближе и ближе, и её улыбка была всё так же безмятежна и крсива. Сейчас жалкое подобие Бога умрёт и вместе с ним всё человечество. "А ещё у Аньки никогда не будет ребёнка", - почему-то подумалось не к месту.
И тут яркая и красивая надежда озарила меня. И я, собрав все свои силы, рванулся по голубой лестнице к старой запыленной двери и что мочи принялся в неё колотить...
Я снова в своей палатке. Нет, она меня не обманула - она не умеет обманывать, Бог действительно умер. Но ведь мы созданы по Его подобию! А у человека, помимо других качеств, сильно развита любовь к детям и желание этих детей делать. И я не ошибся - за пыльной дверью меня встретили толпы Божьих отпрысков.
Сижу, пытаюсь записать ускользающие подробности встречи с Девушкой Моей Мечты. Но повторить эту встречу я отнюдь не горю желанием, хотя знаю, что рано или поздно она состоится - ведь я не праведник. Что может быть страшней обманутой в надеждах женщины? Меня ожидают воистину адские пытки...
|
|
