Ник
ПРОВЕДИ МЕНЯ СКВОЗЬ БЕЗДНУ
ПРОЛОГ
Листья тонким покрывалом легли на землю. До прихода зимы остается еще один месяц и тринадцать дней. Тринадцать… Счастливое число. В тринадцатый раз я стою и не решаюсь шагнуть. Внизу ковер с замысловатым узором полей и лесов. Неизвестный мастер одним взмахом кисти расплескал реки. Нанес на полотно зеленую меховую шапку. В тюбике не хватило краски, чтобы полностью закрыть грунт: то здесь, то там чернеют прогалины. Пришлось добавить желтизны и смешать с зеленью. Чернота теперь не так бросается в глаза, внимание притягивают желтые островки. Их немного, но они уже заразили листву вокруг себя, и скоро лес преобразится. Вслед за зеленью капитулирует желтый, сгорая в огне. Потом цвета поблекнут и вовсе сотрутся. Весь мир заполнится белым. И только с приходом весны мастер вновь примется наносить сначала осторожные, а затем все более уверенные мазки и полностью воссоздаст произведение.
На холме рядом со мной стоит человек. В отличие от меня, он одет в темную одежду. Он сбрасывает плащ, и я вижу рукава, порванные в лохмотья. Они тянут к земле, и мой противник вынужден опустить руки. Он проделал нелегкий путь, чтобы встретиться со мной. Я вижу его впервые, но знаю, это наша единственная встреча. Я не привык убивать. Враг отступает назад и, не спеша, приглашая, вынимает клинок. Нужно действовать решительно, иначе он одержит победу. Опытный боец медлит, наслаждаясь превосходством. Едва заметная ухмылка появляется на его лице. Он готов вскинуть оружие и мощным ударом пробить мою грудь. Это будет красивая смерть, если смерть может быть красивой. Но кроме нас здесь никого нет, и некому оценить действия палача. В этой схватке у меня нет шансов, но я должен бороться, должен остановить его. Пусть даже ценой собственной жизни. Я поклялся защищать, и только смерть может помешать мне выполнить клятву.
Неуловимым движением я выхватываю оружие. Металл дрожит от нетерпения. Еще чуть-чуть и мой меч вонзится в творение зла. Палач меняется в лице, становится серьезным и строгим, как человек, призванный исполнить свой долг. Я слежу только за взмахами его клинка, остальное ушло на второй план. Я не вижу его глаз, но знаю, что в них застыла картина моей смерти. И пока палач не превратит ее в реальность, наш бой будет продолжаться. Вдохновение покинет творца, когда все будет кончено для одного из нас. Мне не удается так легко скользить по земле, как это делает мой противник. Мои движения не так стремительны. Я с трудом отражаю удары, а сам не могу нанести ни одного. Я защитник, а не боец. Я защитник, а не палач.
Земля нежно принимает упавшего. Заботливо укладывает на перину из листьев, готовя ко сну. Металл, преданный своему хозяину, ложится рядом. Раненый смотрит ввысь, любуясь голубым небом и слушая песенку ветра. Ветер разглаживает складки белой мантии. На белом хорошо видна кровь. Моя кровь.
ГЛАВА I
Сегодня Рома спешил на работу. И не только потому, что опаздывал на целый час, но и потому, что доверенное ему дело он провалил. Сделка с финансовым директором торгового дома "Новое поколение" сорвалась. Сорвалась вопреки оплаченному банкету, устным соглашениям и даже личному присутствию Коновалова - основателя "Нового поколения". А точнее, дело получило обратный ход не вопреки, а из-за все того же Коновалова, которого чем-то не устроило двенадцатое место "Сибири" по продажам в регионе.
- Одиннадцатое место, - говорил он. - Еще ничего. Есть шанс ворваться в десятку. Но двенадцатое, - тут он делал эффектную паузу. - Вы меня извините.
Рома, без сомнения, извинил бы Коновалова, если бы этот провал никак не отразился на его карьере. Но благоприятный исход представлялся очень маловероятным, и Рома возненавидел Коновалова всем сердцем, точно так же он когда-то влюбился в Вику: окончательно и бесповоротно. Видит Бог, Рома сделал все, чтобы договора были подписаны. Ну откуда ему было знать, что основатель "Нового поколения" сотрудничает только с солидными компаниями, входящими в первую десятку? И надо же было ляпнуть: "За год мы переместились с 21-ой на 12-ую строчку…"
Что теперь ждать от начальства, Роман не знал, но иллюзий по этому поводу не испытывал. Выгнать, конечно, не должны: как-никак две удачные сделки он заключил. Но о важных для фирмы договорах отныне придется забыть. Будут посылать на встречи с мелкими предпринимателями, а то и вовсе поставят техническим лидером. Он, конечно, помнит, что такое работать во главе программистов: весело и вроде даже интересно; но зарплата не такая, как у ведущего менеджера по продажам. Как Рома радовался, когда его повысили: не надо сидеть целый день за компьютером, служебная машина, бензин и сотовая связь за счет фирмы. А тут такое…
И вот как назло, когда надо объясняться и выступать с оптимистичным докладом перед советом фирмы, он опаздывает на работу. И не на каких-то десять-двадцать минут, как все начальники, а на час. Уже на час и пятнадцать минут…
Рома просигналил незадачливому пареньку в синей куртке, неторопливо бредущему по парковочной зоне. Парень обернулся, но шага не прибавил. "Чтоб тебя!" - пробурчал Рома и притормозил. Навстречу на полном ходу неслась красная "Ауди". Как только парень освободил единственное свободное место для парковки, "Ауди" заняла его.
- Эй, я сюда хотел поставить машину! - прокричал Рома в отрытое стекло.
Длинноногая девушка захлопнула дверцу "Ауди" и проверила сигнализацию.
- Только для сотрудников, - показывая на табличку сказала девица и направилась в офис.
"А я кто?" - раздосадовано подумал Роман и поехал искать другое место. Припарковавшись в ста метрах от бывшего завода, в котором арендовала помещение его фирма, Рома вылез из своей "Лады".
- Зачем надо было сигналить, если не собирались там ставить машину? - спросил парень в синей куртке, поравнявшись с ним.
- В том-то и дело, что я собирался… - начал было Рома, но представив, что ждет его на работе, решил поберечь силы.
Парня подобный ответ, видимо, устроил, и, не дожидаясь дальнейших объяснений, он пошел дальше.
Рома взглянул на часы: без четверти десять. И это вместо восьми часов, с которых начинается рабочий день. "В первый раз все-таки, простят" - подумал Рома. Но в кабинете директора, он никого не застал.
- Слушай, Жень, а где все? - спросил программиста Рома.
- Совещание закончилось полчаса назад, они куда-то уехали, - ответил Евгений.
Глупо было спрашивать, передавали ему что-нибудь или нет. Роман прошел к своему столу и включил компьютер. Он привык начинать день с проверки электронной почты. На ящике висели два новых письма. Одно - с предложением массовой рассылки, а второе - от шефа. Спам Роман удалил не задумавшись, а письмо директора с пометкой "Без темы" открыл с волнением. У него нехорошо засосало под ложечкой, когда он прочел строчку, из которой состояло письмо: "Вы уволены. Причина, я думаю, Вам известна. За зарплатой придете 10 ноября, как обычно". "Вы уволены" - вслух повторил Рома, шокированный увиденным. В это мгновение в его сторону обратились десятки пар глаз. Даже Женя настороженно поглядел на Рому.
- Работаем, работаем, - прервал оцепенение Евгений.
Только сейчас Рома понял, что произошло. Его уволили. Причем уволили унизительно. Просто написав об этом письмо, длиной в одну строчку. Никакой тебе личной беседы, никаких объяснений. Просто факт, с которым нужно смириться. Не то чтобы Рома сильно любил свою работу, но остаться без работы вот так… А впереди опять бесконечные поиски вакансий, собеседования, упреки жены, пустота в кармане и на душе. Сознание собственной беспомощности в сложившейся ситуации пошатнуло уверенность Ромы в завтрашнем дне. "Что будет завтра?" - мелькнуло в голове.
- Жень, скажи шефу, я сегодня беру выходной, простудился вчера. Поеду домой, отлежусь, - тихо сказал Рома, но так, чтобы присутствующие слышали, и неожиданно для себя кашлянул.
- Угу, передам, - пресно ответил Евгений.
Роман положил обратно в портфель ручку с блокнотом, которые вынул минуту назад. Пожал руку Евгению и вышел из офиса. На полпути к месту, где Рома оставил свою "Ладу", лихой водитель на мерсе проехал на зеленый свет и чуть не сбил его.
- Спятил, что ли?! - крикнул Рома ему вслед. - Вечно спешат куда-то.
- На тот свет спешат, - отозвался пожилой мужчина в старомодном пальто и ветровой шляпе.
Рома зло посмотрел на него и побрел дальше. Добравшись до машины, Рома закурил. Вообще, он бросил на вторую неделю после знакомства с Викой и с тех пор не курил. Вика терпеть не могла сигаретного дыма. Каждый раз, когда кто-нибудь курил, она ругалась. Рома старался избегать ссор из-за своей вредной привычки. "Но сегодня у нее и без того найдется повод" - горько усмехнулся Роман и выехал со стоянки.
Не успел он проехать и полкилометра, как на дороге, перед самым его носом, появился человек. Рома вдавил тормоз, и машина с визгом остановилась. Парень с букетом роз как ни в чем не бывало помахал ему рукой.
- Твою мать! - выругался Рома. - Вот придурок!
Придурком оказался тот самый парень, с которым Рома уже встречался сегодня утром на стоянке. Подросток с цветами подошел к дверце машины.
- До Сормовского поворота не подбросите? - поинтересовался он.
Рома долго и пристально смотрел на незнакомца, пытаясь понять, шутит тот или говорит всерьез. Наконец, парень решил повторить вопрос.
- Мне в Сормово надо. Поедем?
Какое-то время Рома продолжал молчать. Со стороны могло показаться, что он сейчас не выдержит и обматерит парня. Но вместо этого водитель произнес:
- Бензина мало. Сначала на заправку надо заехать, - нехотя ответил Роман, прикидывая, сколько можно содрать с пассажира за эту поездку. В условии нынешней безработицы, деньги Роману понадобятся. Дома никого нет - жена на работе, спешить вроде бы некуда… И потом, крюк небольшой. Даже за вычетом стоимости бензина, сумма выходила неплохая.
- За бензин я тоже заплачу, - словно прочитав мысли Ромы, произнес парень.
Последняя фраза резко испортила настроение Романа. Настораживало то, что подростка не волновало, сколько придется платить. Если он может позволить себе разъезжать на такси и готов платить за бензин, то у него богатые родители. Каждому, конечно, жизнь отвела свое место, но Роме, например, родители никогда не давали денег на такси, даже если надо было ехать через весь город. И пока он не заработал себе на автомобиль, приходилось толкаться в метро или маршрутках, а в особенно позднее время просто идти пешком.
- 500 плюс бензин, - на всякий случай уточнил Рома.
- О'кей, - легко согласился попутчик.
- Ладно, залезай, - отозвался Рома, открывая правую дверцу. "Какая разница, откуда у него деньги, главное, что он заплатит" - смирившись с ролью водителя подумал Роман. "А если не заплатит?" - вдруг пронеслось в голове.
Парень оказался внутри, аккуратно положил розы на колени и довольно улыбнулся. Затем вынул кошелек и достал тысячную бумажку.
- Хочу сразу заплатить, - пояснил он. - Чтобы не думалось.
Рома принял деньги и сделал вид, что это абсолютно нормальная цена за такую поездку.
- Красивые цветы, - заметил Рома.
- Да, я к девушке своей еду. У меня сегодня день рожденья, отмечать будем.
- А-а, - понимающе протянул Роман.
- Люблю быстро и с комфортом, - продолжил попутчик и принялся вслух пересчитывать деньги в кошельке. Их оказалось ни много, ни мало, а ровно 53 тысячи 150 рублей.
- Большие деньги с собой носишь, - не удержался Рома. А внутри одновременно с любопытством проснулось опасение за подлинность купюр.
- Только что со счета снял, - весело отозвался парень. - Родители из Лондона перечислили.
"Так и думал, что родители" - вспомнил Рома.
- А что ж ты от них уехал? - продолжал интересоваться Роман.
- Да раньше мы все в России жили, а потом переехали. Только вот я решил, что доучиваться буду по-любому в Нижнем. Далось мне это зарубежное образование! - с чувством произнес попутчик.
"Интересно получается, - размышлял Роман, - везу сына нефтяного магната, не иначе". При этой догадке, Рома улыбнулся.
- Не смейтесь! Здесь все по-другому. Я привык. И потом, не бросать же универ! Зря, что ли, учился?
- На каком курсе?
- На четвертом строительного, - с гордостью заявил студент. - Отец, правда, тоже в строительном учился, а сейчас компами торгует. Ну и по мелочи: фотиками разными, видеокамерами, плеерами. На этом деньги сделал. Он при основании стоял, когда в России все это только начиналось. Коновалов, может, слышали что-нибудь про него?
Роман, собиравшийся объехать впадину в асфальте, на секунду опешил. Машину резко тряхнуло.
- Черт! - не удержался Рома.
- Да, дороги - вечная проблема в России! - согласился студент. - А все потому, что русские их делать не умеют.
- Это не поэтому, - возразил Рома. - А потому, что деньги на строительство расходятся по карманам начальников.
- Вы прямо как мой отец, - усмехнулся попутчик.
После упоминания о Коновалове беседа как-то не клеилась. "В Лондоне он, ага, а кого я тогда на банкете уговаривал" - зло думал Роман и прибавил газ. Когда они подъехали к Сормовскому повороту, Рома остановил.
- Приехали.
- Угу, спасибо, что подвезли. Может, еще увидимся.
- Не думаю.
- Чего только в жизни не бывает, - как-то совсем по-взрослому сказал студент и зашагал прочь.
ГЛАВА 2
Дома Рома прибыл уже в час дня в прескверном расположении духа. Он не хотел никого видеть, но как назло дома оказалась Вика.
- Ты почему так рано? - удивился Роман.
- Сегодня у директора дочка родилась, нас пораньше отпустили… А ты почему с работы ушел? От тебя куревом за километр пахнет. Что-то случилось?
- Меня уволили.
- Не шути так, - нахмурившись сказала Вика.
- А я не шучу, - снимая ботинки и следуя в ванную произнес Рома.
- Господи, за что?
- За вчерашний провал, - пояснил Рома и включил воду.
- Но как? Ты же сам говорил, что не уволят.
- Я ошибся.
- И что тебе сказали? - тревожно спросила Вика.
- Ничего.
- Как это? - вырвалось у Вики.
- Когда я пришел, совещание уже закончилось. Юра куда-то уехал. Я стал проверять почту, - нехотя продолжил Рома. - А там письмо от него, - сквозь зубы прошипел Роман.
- Какое письмо?
- Что я уволен, - закончив умываться злорадно ответил Роман и взял полотенце.
- Но лично он с тобой не говорил? - допытывалась Вика.
- Нет, и, знаешь, я не хочу сейчас говорить о работе.
- Завтра ты приедешь, поговоришь, все выяснится, утрясется, - как ни в чем не бывало продолжала Вика. - А лучше, позвони ему сейчас. Может, они тебя разыгрывают.
- Сегодня не первое апреля. И не буду я никому звонить.
- Давай тогда я позвоню, узнаю хоть, из-за чего тебя уволили. Ведь так не бывает, чтобы просто так взяли и уволили человека, даже не поговорив с ним.
- У Юры все бывает. И не надо никому звонить, - отозвался Роман из маленькой комнаты.
- Послушай, - пыталась сопротивляться Вика и уговорить мужа позвонить директору. - Если тебя уволили, то хуже я все равно не сделаю, давай позвоним. Вот увидишь, все станет на свои места, - успокаивала Вика Рому.
- Спасибо, меня уже поставили на место. Почему всегда другие за меня решают чего мне делать, чего я хочу? Сначала мама, теперь ты… - парировал Роман выпады жены.
С этих слов начался скандал, закончившийся хлопком входной двери. Вика ушла. Она решила уехать на время к маме. И первый раз Рома ее не остановил. "Правильно, если тебе надо помочь, то я всегда рядом. А как мне нужна помощь, ты уезжаешь. Спасибо за поддержку, хорошее решение проблемы, ничего не скажешь" - с досадой думал Рома. На мгновение к нему снова вернулось хладнокровие, и он, готовый признать свою ошибку, решился броситься вдогонку, но гордость взяла верх. "Не нужна мне помощь" - вслух произнес Роман, желая убедить себя в этом.
Сложно разобраться, кто виноват в семейных ссорах, да и просто - в ссорах между мужчиной и женщиной. Как правило, виноватым считают того, кто ссору начал. И неважно, что потом, стороны нередко меняется ролями - зачинщик старается найти компромисс, а разбушевавшийся собеседник не соглашается на уступки. А не стоит ли задуматься, взвесить вину того, кто начал и того, кто решил любыми способами продолжать? Если ты совсем не причем, то что мешает тебе подождать, пока агрессор раскается? Такой момент может не наступить, но зато совесть выжидающего останется чиста. Спокойно ждать умеют не многие, а не виновными из них могут считаться только те, кто своим спокойствием не раздражает собеседника.
Роман часто размышлял, кто виноват в ссорах с Викой: она или он. К сожалению, такие размышления нередко становились еще одной причиной скандалов. Вывод напрашивался сам собой - перестать задаваться вопросом виновника и признать, что если ссора произошла, то виноваты обе стороны. В минуты спокойствия Роман неоднократно говорил об этом жене, но когда та напоминала ему об этом в середине спора, Роман выходил из себя. Ссорились Роман и Вика редко, но, что называется, метко. Зато после подобной размолвки начинался период счастливой любви, в который каждый боялся обидеть второго и дорожил миром. Такие периоды составляли основную часть отношений Ромы и Вики, но сейчас, как и в любом другом деле, настал перерыв, грозящийся перейти в разрыв.
Как бороться со свалившимися бедами и одиночеством, Роман пока еще не придумал. Хотел было пойти к родителям, но вспомнил, что на прошлой неделе они переехали в Сочи. Они давно копили на небольшой участок в теплых краях и собирались всерьез заняться земледелием. Почему-то мысль о выращивании овощей и фруктов, грела их души. И вот, на 50-ом году жизни, им удалось, наконец, приобрести небольшой домик в Сочи. Других, переезд в таком возрасте сильно бы испугал, но родителям Ромы он обнадеживал и давал силы. Похоже, это действительно было их мечтой. Мешать родителям Роман не стал, поскольку с малых лет слышал о прекрасном садовом участке, на котором они всей семьей будут растить виноград. Хотят растить виноград, пожалуйста, но сам Роман предпочел покупать виноград на рынке и остаться в городе, в котором родился, рос и нашел свою половинку.
Порывшись в памяти, Рома вспомнил телефон лучшего друга. Саша занимался тем, что работал в научно-исследовательском приборостроительном институте на полставки и учился в аспирантуре. Работа давала ему стабильный, но маленький заработок в две тысячи рублей, и освобождала от обязанности служить в армии, пока он числился сотрудником института. "Не так уж и плохо" - говорил он, когда речь заходила о его жизни. "Мне много не надо, комнату снимать и на еду хватает" - скромно говорил он. Рома поначалу пытался устроить Сашку к себе в офис, но друг, движимый какой-то фанатичной преданностью науке, непременно отказывался. Виделся Рома с другом нечасто, как правило, будучи в ссоре с Викой. Таким образом, у Саши сложилось впечатление, что жениться стоит только в крайнем случае, да и в крайнем случае надо дважды подумать. Этого простого правила и придерживался Саша в отношении с девушками. Таким образом, все познания Саши о девушках сводились к разговорам в школьном возрасте с девочками, двум просмотренным эротическим фильмам и рассказам Ромы. Саше приходилось еще преподавать лабораторные занятия у студентов, но беседы со студентками носили исключительно научный характер.
- Да, - отозвалась трубка после долгих гудков.
- Сашка! Привет! Как жизнь? - завопил радостный Рома.
- А это кто? - сонным голосом ответила трубка.
- Не узнал, что ли? Это Ромка!
- А, ну да, - после молчания ответил Саша. - Давно не звонил.
- Да ладно тебе, слушай, приезжай ко мне, у меня тут такое случилось.
- С Викой опять поссорился, чего у тебя еще может случиться, - цинично заметил Саша.
- Не только, - ничуть не обидевшись отреагировал Рома. - Приезжай, посидим…
Сашкиной зарплаты едва хватало, чтобы не умереть с голоду, поэтому он всегда был рад посидеть в гостях. К тому же, Саша не прочь был и выпить, если было с кем.
- Звучит, многообещающе, - сообщил друг. - Ты все там же?
- Да, в Щербинках, куда мы с Викой переехали. Ты сам найдешь или тебя встретить?
- Найду, не маленький, - проговорил Саша. - Жди.
- Давай, - согласился Рома и повесил трубку.
Договорившись о встрече, настроение Ромы немного улучшилось. Все-таки лучший друг, посидят, как в старые времена. Оставалось только купить все необходимое к посиделкам. Роман заглянул в холодильник и обнаружил, что еды им хватит: целая кастрюля борща, упаковка макарон, трехлитровая банка с солеными помидорами и огурцами, десяток яиц, и шпроты. Такой расклад вполне располагал к приятной трапезе. С закуской проблем нет, но пока что нечего закусывать. На Сашку Рома надеяться не мог, у того и денег-то нет, придется сбегать в ларек самому. Рома быстро оделся и добежал до автобусной остановки. Молоденькая продавщица несмотря на усталость улыбнулась Роме и причесала непослушную прядь светлых волос, чернеющих у корней.
- Мне сигарет "Winston", - неуверенно начал он. - "Матрицу", шесть бутылок "Клинского" и кальмаров за 35. Две.
Улыбка сошла с лица продавщицы. Не проходило и дня, чтобы к ней не пристал какой-нибудь алкоголик и, честно говоря, ей надоело, что непьющих мужиков совсем не осталось. Она подала бутылки, но на всякий случай улыбнулась. Ей хотелось замуж за богатого, пусть даже и пьющего мужика. Впечатление богатого мужика Рома производил, впрочем, пьющего тоже. Он расплатился и побежал домой, даже не заметив оказанных знаков внимания.
К приходу давнего друга, Роман подготовился. Готовить ничего не стал, потому что из всех блюд Саша ценил только борщ, потому как сам супы готовил редко, а из закуски нет ничего лучше соленых огурцов. Рома был не слишком голоден, чтобы варить макароны, решив пережить этот вечер при помощи бутербродов и отваренных сосисок. Убираться в квартире к приходу Сашки Рома и не собирался, в результате приготовление к встрече было завершено, и Роман отправился смотреть телевизор.
Спустя два часа после звонка Саше, Рома обеспокоился: Сашка был у него слишком давно и вполне мог заблудиться. Да и район не безопасный. Звонить было некуда, кроме как другу домой (сотового, разумеется, у Саши не было), но по подсчетам Ромы, это было бессмысленно. Все же Роман поднял трубку и набрал номер.
- Слушаю.
- Ну, ты где вообще? - спросил Рома, когда трубку взяли.
- А, это ты. Мне тут позвонили, сказали доклад писать надо, сегодня приехать никак не смогу, - откровенно заспанным голосом пробасил Саша.
- Ты что?! Я тебя жду, дуй сюда! - тоном, не терпящим возражений, высказал Рома.
- Нет, Ром, сегодня не могу, может, завтра… Или послезавтра. В общем, созвонимся, ладно? Мне надо работу писать. Давай, пока.
- Пока, - ответил Рома трубке, издающей нетерпеливые гудки.
"И это лучший друг" - пронеслось в голове у Ромы. "С женой поссорился, друг не приехал, с работы выгнали, и на работу опоздал из-за этих снов дурацких… Отлично" - подумал он. И вспомнил про странные сны. Снились они редко, не больше трех раз в год. Они все были очень похожи, но ни одного одинакового Рома не припоминал, всегда что-то новое. Холм, правда, один и тот же. Но времена года постоянно менялись. На этот раз приснилась осень. Так редко бывает, чтобы совпало с текущим временем года. Стал сниться еще этот человек в черном. Подобные сны забавляли Рому, если бы не одно "но". Пока они снились, ни один будильник на свете не мог его разбудить. Казалось, начнись хоть конец света, Рома не проснется. Так вышло и сегодня, и даже попытки Вики разбудить его не возымели успеха. Вика утверждала, что будила его, но он ответил, что может еще поспать, и она перестала. Сегодня Рома не сердился на жену за это, ей в любом случае было не под силу разбудить его. "К врачу, что ли, сходить" - подумал Рома. Такие сны не устраивали его по одной причине: из-за них постоянно случалось что-то плохое. То на свидание опоздает, то работу проспит, то собаку не выгуляет перед уходом. С этими бедами получалось справляться. До сегодняшнего дня. Еще никогда сны не снились так невовремя. Всегда можно было объясниться, соврать, но исправить положение. А тут никак. По крайней мере, пока выходов из тупика Роман не видел. "Но на работу в любом случае ему прийти придется, невзирая на гордость" - подумал Рома. Там все-таки и трудовая книжка и деньги. С директором разговаривать… Неужели Рома не сможет убедить, что сделка сорвалась не по его вине? И не таким мозги пудрил, заключая договора, а своему директору не сможет? Да бросьте. В крайнем случае, на жалость будет давить. Если не жалость, то что-нибудь еще придумает. И ведь найдет слабое место, найдет! У всех они есть, главное, уметь разглядеть. С женой, Роман, конечно, помириться, после ужасных скандалов мирились, а после этого не помирятся? Объяснит Вике, что был расстроен, что чувствует свою вину перед ней, купит цветов, шампанского. Ну разве она устоит? А друг все-таки сволочью оказался. С ним никаких дел больше иметь не стоит.
С такими мыслями Роман отправился на кухню, чтобы приготовить бутерброды. Но хлеба на кухне не оказалось. "Вечно Вика забывает купить, придется самому идти" - подумал с досады Рома и направился к шифоньеру. Нацепив брюки и пальто, Роман вырвался на улицу и побежал к автобусной остановке. В два часа ночи не каждый магазин работает, но этот киоск работал круглосуточно. Романа встретила все та же продавщица и сильно удивилась, когда не почувствовала запаха перегара.
- У вас хлеб остался? - заинтересованно спросил Рома.
- Ржаного только нет, - участливо ответила продавщица.
- Тогда мне батон, - отсчитывая деньги сказал Роман.
Девушка подумала, что у этого диалога будет продолжение, ведь не может же мужчина, покупая водку и пиво, забыть про хлеб, а потом вернуться только ради него в два часа ночи. Но настоящий мужчина способен на все. Голодный Роман приставать и не думал и, взяв сдачу и хлеб, развернулся. Какого же было его удивление, когда он увидел парня, которого подвозил сегодня днем.
- У них хлеб есть? - глядя на булку в руках Ромы произнес пьяный подросток.
- Да был вроде, - ошалело ответил Роман. "Вот что значит, судьба" - подумал он.
Парень долго всматривался в лицо, показавшееся ему знакомым.
- А мы сегодня уже встречались, - неожиданно трезвым голосом произнес парень. - Говорил же, в жизни всякое бывает.
- И правда, бывает всякое, - согласился Роман, забывший о том, что направлялся домой.
- Меня Дима зовут.
- Рома.
- А Вас сегодня с работы уволили, верно? - бестактно спросил Дима.
Рома хотел было ответить, но Дима его опередил:
- Мне отец рассказал, что сделку с "Сибирью" отклонил. А Вы же в "Сибири" работаете, да? Отец, оказывается, в Нижний приехал специально, чтобы меня поздравить. Очень мило с его стороны.
- А как ты узнал, где я работаю? - вырвалось у Ромы.
- Так вы же на стоянку для "Сибири" заехали, неужели не помните? И из офиса быстро вышли, я только цветы успел купить. Сразу понятно, что у Вас что-то на работе не заладилось.
- Логично, - согласился Рома. - Но все равно… - нечеловеческая проницательность студента его пугала.
- Да я бы и не догадался, - замялся Дима.- Но мне еще отец описал удивление того идиота, который сдал всю фирму. Вот точно такое же выражение лица, как у Вас сейчас: рот приоткрыт, глаза по пять копеек.
Рома нахмурился.
- Как твоего отца найти? - спросил он. Рома хотел отомстить за все унижения этому человеку.
- Чтоб Вы ему морду начистили? - ухмыльнулся Дима. - Я, конечно, своего отца не люблю, но приводить к нему врагов не собираюсь.
- Я его все равно найду, - сурово пообещал Рома.
- Так, пожалуйста. Ищите. А найдете, сами будете не рады, - вконец развеселившись сказал Дима.
- Это еще почему?
- Вы правда с ним вчера встречались? - вопросом ответил студент.
- Да.
- И как Вы умудрились не заметить четырех верзил рядом с ним?
Роман только сейчас вспомнил про телохранителей. Такие одним ударом в могилу зароют. Подобные обстоятельства откладывали месть на неопределенный срок. "Все в нашей жизни зависит от обстоятельств" - подумал Роман. "Даже справедливость"
- Как отметил день рожденья? - передумав мстить спросил Роман.
- Замечательно. Пришел к девушке, друзья пришли. Выпили немного, - рассказывал Дима. - Посидели. Еще выпили. Я с другом спорить стал, а он меня ударил. И я его. Сбежались остальные. Друзья, - иронично заметил Дима. - И давай меня пинать. Козлы. Еле живым ушел.
- Хорошо отметили, - пошутил Рома.
- Да пошли Вы, - выругался Дима. - Кошелек у меня отобрали.
Рома посерьезнел.
- Ты заявление писал? - спросил Рома.
- А что толку? Кто мне такому поверит? А эти скажут, что их деньги. Или вовсе о кошельке не вспомнят.
Несмотря на алкоголь, ситуацию Дима описал верно. Никто ему не поверит, кроме Ромы.
- Слушай, может, ко мне пойдем, - предложил Рома. - Холодно на улице стоять, не лето.
- Водки надо купить, - подумав изрек Дима.
- Да у меня есть, - произнес Рома.
***
Едва уловимая грань разделяет два белых куска. Один лежит где-то глубоко-глубоко и завораживает своей белизной. Она притягивает, манит иллюзорной близостью. На другом стою я. Снег здесь не такой белый, хоть и не перепачканный грязью. Я смотрю вниз и чувствую, как земля уходит из-под ног. Но это обман, я продолжаю стоять на вершине.
В эту самую минуту ко мне приближается враг. Какие тропинки приведут его сюда неизвестно. Он зайдет со спины, надеясь, что я не услышу. И мне ничего не останется, как убить его. Это мой долг. Я хочу его смерти: только так можно выполнить мою работу. Смерть - это условие договора. Раньше я не убивал, но все когда-нибудь делаешь впервые. Ветер по-матерински заботливо треплет мои непослушные волосы, успокаивая и придавая мне сил. Я дышу полной грудью, мысли приобретают утерянную стройность. Здесь я чувствую себя властелином мира.
Я скидываю плащ. Рукава моей рубахи стерлись в лохмотья. Там, откуда я пришел, не так-то просто уйти. Однажды побывав там, рано или поздно придется вернуться. Это место заменяет человеку все: знакомых и родных, любовь и ненависть, тревогу и покой. На этом холме я снова обрел свободу, снова обрел себя. А, значит, враг уже близко.
Он застыл в ожидании и не решается шелохнуться. Он не боится меня, он пришел не на бой, а на казнь. На моем лице появляется ухмылка, ведь я палач. Приговор вынесен задолго до нашего рождения, и теперь его нужно привести в действие. Я вынимаю клинок и делаю шаг назад. Враг медлит, но принимает вызов.
Зима. Лед. Холод. Озноб бьет тело. Оно еще живо, оно не хочет умирать. Но снег уже укладывает на мягкую перину, ветер завывает колыбельную песню. Оружие расколото, словно детская игрушка. Небо встречает новую жертву, открывая свои объятия. Секунда и тело исчезает. На холме остался только один человек. Свежесть и белизна кругом. Чистоту нарушает только красное пятно. На белом слишком хорошо видна кровь. Кровь моего врага.
ГЛАВА 3
Рома проснулся с болью в голове, смутно припоминая события вчерашнего вечера. Вики дома нет, наверное, уже на работе. Опять этот сон не позволил его разбудить. Сколько же он проспал? Боже, надо уехать в контору, иначе опять опоздает. Стоп. Его вчера уволили. Вика уехала к маме. Память начинала возвращаться к Роману.
"Я все-таки напился" - мелькнула мысль у Романа. Но с кем? Должно быть, с Сашкой. С кем Рома мог еще напиться? Сделав над собой героическое усилие и поднявшись с кровати, Роман побрел на кухню. По дороге он задел пустую бутылку "Матрицы", и она, с грохотом упав, покатилась по полу. "Ах, зараза" - досадуя на неуклюжесть, произнес Рома.
Зайдя на кухню, Рома увидел совсем не то, что ожидал. Какой-то парень ловко жарил мясо на старой сковородке, умудряясь переворачивать его раньше, чем оно пригорит. "Кто это?" - с ужасом подумал Роман.
- Доброе утро, угощайся, - сказал парень и протянул бутылку пива Роме. Рома пиво взял, но пить не стал.
- А я тут завтрак готовлю, - продолжал незнакомец.
Рома продолжал молчать.
- Ты что, не помнишь меня, что ли? - растерянно спросил Дима.
- Эээ... - Рома предпочел взять выжидающую паузу, копаясь в собственных воспоминаниях. - Что-то припоминаю.
- Еще бы, - хмыкнул парень. - Всю водку один почти выпил, пришлось еще за одной идти.
Это не было похоже на Романа, но другого объяснения столь красноречивого провала в памяти Рома не находил.
- А ты… - вымолвил, наконец, он.
- Дима, - подсказал студент.
- Да, Дима, - открывая для себя заново имя незнакомца, подтвердил Рома.
- Сын Коновалова, если ты и его не забыл, - участливо подсказал Дима.
Кто такой Коновалов, Роман вспомнил без особого труда, и настроение его ухудшилось. Коновалов - старший был причиной всех его бед. Как Рома умудрился напиться с его отпрыском, Рома не представлял.
- Ну, давай завтракать, - бодро произнес Дима.
Роману не хотелось сопротивляться, тем более что желудок напоминал о вчерашней диете. Дима и Рома уселись напротив друг друга и принялись уминать жаркое.
- Слушай, отменно готовишь, - с чувством произнес Рома.
- Спасибо, - улыбнулся Дима. - Когда живешь один, несложно научиться готовить.
Внутренне Рома не согласился с этим утверждением, но высказываться не стал потому, что его рот был набит.
- Ну, как? Наелся? - поинтересовался Дима, когда с завтраком было покончено.
- Да, спасибо, - поблагодарил Роман.
Дима придвинул свою табуретку поближе к столу и произнес:
- А теперь давай поговорим.
Рома ничего не имел против, поэтому возражать не стал.
- Ты, наверное, думаешь, что у тебя в жизни сейчас черная полоса. С работы уволили, жена ушла, друзей не осталось, - как-то слишком уверенно произнес Дима, что Роме захотелось опровергнуть его слова.
- Да нет, все как обычно, - произнес Рома и осекся. - Конечно, ситуация не из приятных, но…
- Вот я и говорю: черная полоса в жизни. Однако это не совсем правда. Черная полоса есть, а жизни у тебя нет.
Рома не совсем понимал, к чему клонит Дима. "Жизни нет? Совсем, что ли, спятил?" - подумал Рома.
- Тут нет ничего удивительного, - печально произнес Дима. - Ты должен был умереть в ночь с 17 на 18 ноября. И ты умер.
"Здрасьте, приехали" - мысленно произнес Роман.
- Ты с ума сошел, - резонно заметил Рома.
- А ты умер, - продолжал настаивать на своем Дима.
"Извините, подвиньтесь!" - вспомнил Рома модную скороговорку.
- А кто перед тобой по-твоему сидит? - усмехнувшись спросил Роман.
- Рома, успокойся. Я тебе все объясню.
Роман решил про себя, что нужно вызывать неотложку, если это представление затянется.
- И не надо вызывать никакую неотложку, они сами приедут завтра утром, когда Вика спохватится.
Слова Дима не вызвали у Ромы доверия, но со своим вердиктом он решил повременить.
- А это правильно, - одобрил Дима. - Нечего горячку пороть. Значит, так, все по порядку. Ты умер от кровоизлияния в мозг. Это подтвердит медэкспертиза. Перед этим уволился с работы, поссорился с женой и с горя напился. Типичная бытовая история.
По мере того, как Дима рассказывал ему подробности смерти, перед глазами Ромы проплыла полная картина случившегося: вот он, шатаясь, идет на кухню, зажигает с пятой попытки конфорку, ставит разогреваться борщ и, усаживаясь на табуретку, теряет ориентацию. Падает, с трудом поднимается. Выключает газ, наливает себе еще одну рюмку, выпивает и снова падает. На этот раз затылком ударяется о бетон и больше не поднимается.
- Ну, как? - тревожно спрашивает Дима.
Эти слова действуют на Рому, словно щелчок после гипноза.
- Ах ты, гипнотизер хренов, - говорит Рома, делая попытку встать.
- Спокойно, - движением руки останавливает его Дима. - Если тебе не нравится, могу предложить еще пару вариантов. Выберешь то, что по душе.
Перед глазами Ромы плывут кадры кинофильма. Вот он снова заходит на кухню, но на этот раз зажечь конфорку ему не удается, однако он ставит борщ на плиту в полной уверенности, что справился с этим. Газ продолжает идти, Роман засыпает. Тут тишина взрывается бешеным грохотом, кухню заполняет облако огня и дыма. Потом, все, как в страшном сне, повторяется вновь. Вот он идет на кухню, готовит еду. На этот раз, ни взрыва, ни падений на бетон. Но Роман вспоминает, что забыл купить хлеба и отправляется в ближайший ларек. По пути за ним устремляется какой-то человек и с размаху ударяет его палкой по голове. Темнота.
- Что за чертовщина! - очнувшись произнес Роман. "Неужто я сошел с ума?" - запаниковал Рома.
- Итак, какой вариант тебе больше нравится? - спросил с сочувствием Дима.
- Первый, - смирившись сказал Рома.
- Вот это правильно! - похвалил Дима. - Мне по душе, конечно, больше второй, все-таки не ты один умрешь, да и дом ваш давно сносить пора…
"Я сплю" - подумал Рома и попытался себя ущипнуть. Это не удалось, тогда он прикусил губу и на мгновение закрыл от боли глаза. Когда он их открыл, то по-прежнему сидел на кухне. Но абсолютно один. Газ не шел. Грязные тарелки были вымыты. "Я сошел с ума" - пронеслось в голове Ромы.
- Ты думаешь, это белая горячка, - трясясь от смеха сказал Дима, появившись по другую сторону стола. - Обожаю эту шутку.
- Хорошо, допустим я умер, - успокоившись произнес Рома.
- Очень правдоподобное допущение, - от души веселясь заметил Дима.
- Тогда кто ты?
- Обычно люди не интересуются подобными мелочами, спрашивая, что их теперь ждет, но я рад, что ты оказался более любопытен. Я - проводник и должен проводить тебя в ад.
- Но почему ты?
- А ты кого ожидал увидеть? Старуху с косой, - Диму забавляло непонимание Ромы. - На твоем месте я бы лучше заботился, почему в ад.
- Ну не в рай же, - спокойно заметил Рома.
- Не скажи, не скажи. Если взвешивать твои грехи и добродетели, я не уверен, что чаша грехов перевесит, - пояснил свою мысль проводник.
- И что меня ждет? - обреченно выдохнул Рома.
- Это решать тебе. Причем решать придется прямо сейчас. Либо мучиться в аду, - Дима сделал паузу. - Либо стать проводником.
- Я, правда, умер? - нерешительно спросил Рома.
- Ну, если ты отказываешься верить своим глазам, - сказал Дима, глядя себе под ноги.
Рома перевел взгляд вниз и увидел на полу собственное тело. Небольшая лужица крови скопилась около головы.
- Итак, перейдем к делу.
- А почему в ад? - озвучил Рома возникший вопрос. - Ведь ты же сказал, что чаша грехов может не перевесить?
- Может - это еще не значит, что не перевесит, - заметил Дима. - Это, во-первых. А, во-вторых, я же пришел за тобой первым, значит, мы идем в ад.
- Не понимаю.
- Я - проводник в ад. В рай нужен другой проводник. Понял?
- Угу, - неуверенно согласился Роман.
- Так, теперь внимательно меня слушай. У тебя есть возможность, - при слове "возможность" проводник хихикнул и смачно повторил. - Возможность отправиться на мучения. Поверь мне на слово, боль, которую тебе приходилось испытывать в жизни, покажется комариным укусом. Ты готов обречь себя на боль и страх?
Рома молчал.
- Думаю, нет. И это мудро. Потому что в противном случае ты станешь проводником, не изведаешь мучений, да и просто останешься живым.
- Это возможно? - с сомнением спросил Рома, глядя на свой труп.
- Нет ничего невозможного, - ответил Дима, и Рома, лежавший на полу, зашевелился, приподнялся на локтях и сел на услужливо подставленную Димой табуретку.
Рома, сидящий напротив Димы, онемел.
- Есть одно условие. Двадцать лет ты не должен видеться со своей женой. За это время ты не постареешь, нет. Зачем? Старость только тяготит человека, верно?
- Но я люблю Вику.
- Разумеется. Но ты можешь либо отправиться на мучения, либо остаться жить вдали от нее. Третьего не дано. Что ты выберешь?
- Я…
- Я знаю, ты любишь ее. И это после того, что она сделала. Она предала тебя! Ты был всегда рядом в трудную минуту, а она просто ушла. По-твоему, такой человек заслуживает любви?
- А с родителями и друзьями, я смогу видеться? - поддался напору Роман.
- Логичный вопрос, - одобрительно закивал Дима. - Ну, конечно, сможешь! В этом тебя никто ограничивать не собирается. Но опять же, подумай, зачем тебе это? Ведь они точно так же предали тебя! Родители уехали в другой город, воплощая свою мечту, и забыли, что здесь у них остался сын. А твой друг?
- Саша?
- Да, эта ученый таракан. Разве по-дружески он поступил? Лег спать вместо того, чтобы поддержать друга, придумав хиленькую отмазку с докладом.
- Врешь! - яростно закричал Рома.
- Желаешь убедиться в этом лично? Я покажу тебя, только попроси.
Но Рома молчал.
- Забыл он, что ты для него сделал, забыл, - констатировал посланник ада.
- Что еще я получу, если соглашусь стать проводником?
- Это по-нашему, - обрадовался Дима. - А чего ты хочешь? Денег? Ты не будешь нуждаться ни в чем. Женщин? Подумай, любая будет твоей, если ты этого захочешь. Все взамен одной Вики. Не так уж плохо, верно?
- Тебе придется предложить мне что-нибудь еще.
- Хорошо, прекрасная карьера, любящая жена, талантливые послушные дети, причем ты не будешь помнить о нашем разговоре. Разве этого мало?
- И кто будет моей женой?
- Тут ты волен выбирать.
- Я хочу быть с Викой.
- Честно говоря, это сложнее, но можно организовать. После того, как ты выполнишь задание. Выбирай.
- По сути, у меня ведь нет выбора, - в задумчивости произнес Рома.
- Ты знаешь, ни у кого на этой планете нет выбора, - подтвердил Дима. - Есть лишь иллюзии. А знаешь, почему так получается? Бог знает всю нашу жизнь наперед, знает, что мы выберем. И мучает нас иллюзий выбора, иллюзией свободы.
- А дьявол тоже знает, что я выберу? Знает, что я выберу при данных обстоятельствах?! - кипятясь закричал Рома. - Может, вы подстроили мое увольнение, уход жены, мою смерть? Заманили в ловушку?!
- Делай выбор, - игнорируя вопросы произнес Дима. Или это был уже не Дима, а безликий посланник дьявола?
Рома знал, что выбора нет. Отсутствие свободы, права решать - вот, что всегда его тяготило. Но перед лицом смерти у него не отнимут свободу, он вправе умереть.
- Сколько человек я должен провести? - печально спросил Рома.
- Много. Но главное приведи одного.
ЭПИЛОГ
Прошло двадцать лет. Я стою на холме, который видел в своих снах. Листья еще не успели опасть несмотря на холод. Я не хочу жить, отнимая человеческие жизни. Я устал. Сегодня все должно кончится. Еще одна смерть - и я свободен. Нужно сделать юношу проводником в ад. Ему суждено стать проводником и палачом. Он способен вымолить прощение для человечества, поэтому необходимо было добраться до него первым.
Раньше я всегда приходил первым и забирал души людей. Люди не могут сопротивляться проводникам и всегда следуют за ними. Мне довелось привести сотни душ в ад, и только один раз - я видел - чаша добродетелей перевешивала чашу грехов. Не могу понять, почему я оказался рядом с ней раньше посланника небес. Проводник в рай почему-то не спешил увести ее. Пришлось сделать его работу и отвести маленькую девочку.
Каждый раз, спускаясь в ад, я боялся не выбраться обратно. Но такого талантливого проводника, как я, еще не было - я не упустил ни одной души, всегда оказывался первым рядом с умершим. Сегодня я упустил свой шанс. Мы пришли за душой подростка одновременно с проводником в рай. Только бой даст ответ, чья это душа.
Схватка приближалась, а вместе с этим менялся мой облик. Мои руки почернели от копоти, въевшейся в кожу. Ад делает пришедших туда своими обитателями. Я никогда не задерживался там надолго, но могу представить, что происходит с душами, попавшими туда. Бой приближался. Клинок наливался тяжестью, желанием резать и убивать. Моя одежда становилась той, что я носил, спускаясь в ад. Рукава превратились в изорванные тряпки. Казалось, в меня входило умение убивать. Я становился палачом.
Архангел-защитник появился внезапно. Он не собирался атаковать, а изучающе смотрел на меня. К сожалению, я не мог ответить ему тем же: свет от противника слепил глаза. Наконец, архангел, повинуясь, моему жесту вынул меч. Интересно, приходилось ли ему убивать? У каждого из нас в этом бою было свое преимущество: я обрел стремительность палача, архангел мог не бояться смерти. Умерев, он тотчас отправится на небеса, где воскреснет. Если же мне суждено умереть, я отправлюсь в ад и буду обречен на вечные муки. Где она, справедливость? Вот она, в моей руке - мой верный клинок. По чьим правилам играют посланники ада и рая? Иди сюда, и мы сыграем по моим правилам.
Защитник слишком медлил при взмахах меча. Мне не составляло труда отражать его натиск и атаковать самому. Мы слились в танце смерти, неразлучно следуя друг за другом. Наконец, хлестким ударом клинка я ударил по оружию врага. Металл меча предательски задрожал. Следующим ударом я разнес оружие защитника, словно детскую игрушку. Сейчас все будет кончено. Свет от архангела поник и только теперь я различил его лицо. Это было мое лицо.
- Ты проведешь в ад своего сына, - произнес архангел. Защищаться ему было нечем, и он пытался защититься словами.
- Я свободен, и это мой выбор, - ответил я и с размаху вонзил клинок в грудь архангела. В это мгновение раздался громкий смех и сразу же смолк. Белая мантия архангела слилась со снегом. Кровь алой струйкой сочилась из раны поверженного противника. Божественный свет пронзил небо, забирая с собой душу архангела.
Я шагнул с холма прямо в бездну. Я не решался сделать это ни в одном из своих снов. Но теперь я могу летать и мне нечего бояться. Подо мной сверкали белоснежные поля. Проводник в ад до тех пор является проводником в ад, пока не знает дороги к Богу. А я увидел эту дорогу, пусть ценой смерти архангела. Я сделаю сына проводником в рай. Я свободен, и это мой выбор.
|
