[Andrew]

151. Ave, Caesar

Рассказ подкупил меня сразу и безоговорочно – с первых строк. Речь снова о достоверности деталей и знании автором темы.

Большинство опоздавших толпилось в проходах, с завистью поглядывая то на патрициев, блестевших золотыми перстнями на каждом пальце, то на сенаторов в тогах с пурпурной полосой, что один за другим важно шествовали к ложам над самой ареной.

Действительно, кольца из чистого золота в Древнем Риме позволялись только всадникам, патрициям и севиру августалов при исполнении обязанностей. Это вызывало зависть остальных богатеев, не вышедших рылом.

К тому же, я всегда с удовольствием читаю мифологизированную альтернативку, приправленную авторским юмором.

Смутил один момент:

Скоро кому-то из моих домашних невмоготу станет, и принесет парфяночка маленького бастардика, а еще лучше бастардичку, та вырастет, мы ее обучим водой зной сбивать, вот тогда я тебе ее по старой дружбе и уступлю, так и быть, за пять сотен.

Если я правильно помню, слово бастард (от фр. bastard) появилось в Европе в средние века. В устах римского консула оно звучит странно.


156. Мау апельсин

Прекрасный и страшный рассказ, после которого долго приходишь в себя. Главная проблема (и вместе с тем, главное достоинство) – полное отсутствие фантастики. Химия, вызывающая генетические отклонения, и компрачикосы – всё вполне реально.


157. Агентство по обмену жилья "Иные Миры".

Искренне веселился, читая этот монолог перед сном. Чем-то он напоминает рассказы о Хогбенах Генри Каттнера. С утра перечитал, снова посмеялся, правда, обнаружил, что текст плохо вычитан. А про точку в названии автору, кажется, уже говорили.

Основная беда текста – жёсткая привязка к воззрениям поколения. «Мау апельсин» через двадцать лет будет читаться с тем же интересом, «Агентство» же потеряет очень многое.


158. Без вкуса, цвета и запаха

И ещё один чудесный текст. Прекрасно передана атмосфера Петербурга, а запах корюшки... ох, этот запах корюшки! Пожалуй, пора идти завтракать.

Читается легко, захватывает и не отпускает. И, мне кажется, главный герой достоин стать центром крупного произведения. Рассказа – мало.


159. Страж у ворот

Текст совсем ученический, особенно в части фэнтезийной.

Только на нас, народе конанов, держится их собственное процветание и от нас зависят их ничтожные жизни.

Неудачная звукопись. Да и построена фраза некрасиво.

Я иду по усеянному телами полю недавней битвы и собираю стрелы для своих арбалетов. Почти все они торчат из трупов дронов, я редко промахиваюсь. Даже по нашему оружию видно, что мы – богоизбранный народ. Наши стрелы сделаны из легкого и очень прочного металла. Ничего подобного не было даже у самых развитых наших врагов. Все наше оружие дано нам богами в незапамятные времена. Я оглядываю свои доспехи, они почти как новые, а ведь передаются из поколения в поколение от моего прародителя – Аякса 1-го. Им около семисот лет, но они целы, хотя прошли через сотни битв. Пять лет назад в меня пытался воткнуть тяжелое копье с железным наконечником самый здоровенный человек из племени Темной воды. Мой панцирь только слегка прогнулся, а ведь тот боец действительно был силачом и необыкновенным гигантом – доходил мне до плеча.

Один абзац – восемь «своизмов», без которых свободно можно обойтись.

Из того же абзаца:

Наши стрелы сделаны из легкого и очень прочного металла.

Кому нужен лёгкий арбалетный болт? Эффект будет тот же, что и от стрельбы по настоящему противнику холостыми патронами. Неудивительно, что конанов постепенно вырезают. Дальше по тексту говорится также и о лёгких мечах.

В части научно-фантастической язык выглядит получше, но, боюсь, только потому, что канцелярско-юридические построения уже ничем не испортишь. Резюме: неудача.


164. Гуманоиды

Межвидовой секс и инопланетяне-некрофилы меня не слишком привлекают. К тому же, и сам текст написан очень небрежно. Пример:

Идеологи ухватились за информацию о так называемой «внешней медицине» и построили на этом «Дворец различий». Так мне казалось.
Исследовательские группы утверждали, что ни одно живое существо так близко рядом с нами не стояло. Высказывалось даже предположение об общих предках и так называемой «первоначальной физиологической идентичности рас».

Четыре предложения – четыре «так». Причём, дважды в составе «так называемой».


167. Те, которые несут нам свободу

Памфлет-трагедия, очень необычный жанр. Читал с интересом, но постоянно сбивался с настроя на неудачных оборотах и опечатках. Например:

За окном вставали недостроенные блоки новых, нью-технологичных этажей соседнего корпуса.

Из предшествующего текста невозможно сделать вывод, что недостроенные этажи - старые, поэтому слово «новых» здесь лишнее. Да и связка «новых, нью-технологичных» выглядит некрасиво.


185. Летучий голландец

Постядерная некромистика, постоянно срывающаяся на фарс. Первые абзацы рассказа, построенные на абстракциях, не несут полезной нагрузки – они объясняют, ломают интерес к последующим событиям. Мне кажется, лучше сразу отрезать больную часть, чем продемонстрировать её читателю и наблюдать после за его кривящимся лицом.

Католический гимн святому духу в исполнении роботов, вставленный в середину рассказа, смотрится дико. И этичнее, всё-таки, давать к чужому тексту если не перевод, то хотя бы сноску.

В целом, неплохо, но до топа текст не дотягивает.


187. МЫ БУДЕМ ДРУГИМИ

Текст, который мог бы быть вдвое короче. Очень много лишних слов (и даже предложений) – как в диалогах, так и в описаниях. Примеры.

Первые три абзаца главный герой ждёт какой-то пакости в виде телефонного звонка и жестоко себя накручивает. Затем полстраницы рассказывает о статье, которую пишет в данный момент, и которая, как становится ясно позже, вообще не имеет отношения к делу. Затем на протяжении почти страницы читателю снова и снова объясняется, какая стерва главный редактор. Причём, её стервозность к рассказу отношения тоже не имеет – будь она даже рафинированным ангелом, ничего бы не изменилось.

И так далее – до конца. Масса лишних деталей и бессмысленных действий, не работающих на сюжет. Тема – развивающаяся паранойя главного героя.


188. Террорист

Неплохой текст и, боюсь, правдивый прогноз. Главная проблема – слишком затянут. К середине рассказа начинаешь уставать от постоянных рефлексий героя, а динамика появляется только в самом конце.


189. РЕФРЕН

Цитаты с самого начала, почти подряд.

Для начала — сядь правильно: корпус прямой, левая нога опирается на подставку, а правая – согнута в колене и находится рядом со стулом. Предплечье покоится на опоре, кисть свешена свободно. Это классическая посадка.

Гм. Это слова учителя или copy-paste из электронного учебника игры на гитаре? Нормальные люди так не говорят. И нормальный ученик этой рекомендации выполнить не сможет – запутается.

Виртуозная игра предполагает не только беглое перемещение пальцев левой руки, но и разнообразие действий пальцев правой руки. Для этого нужно освободить кисти от веса корпуса.

Только очень плохой преподаватель может шпарить вот так – по учебнику.

Учитель взял инструмент, выпрямил спину и погладил струны.
— Тогда продолжим. Опорными точками, обеспечивающими устойчивость инструмента при игре, являются: бедро левой ноги, внутренняя часть бедра правой ноги, грудная клетка и предплечье правой руки…

Никогда не поверю, что у этого робота можно чему-то научиться.

С высоты, где находился таможенный пост, был прекрасно виден окрест.

Окрест – это наречие или предлог. Существительное – окрестность.

Наливка наконец дошла до конечной цели и ударила в мозги.

Предложение построено таким образом, словно наливка не спускается в желудок, а поднимается к мозгам.

Надзиратель сплюнул кривым, перекошенным вправо ртом.

Затем он, несомненно, должен глотнуть горлом, посмотреть глазами и облизнуться языком.

И это только первая страница. При надлежащем исполнении из текста могла бы получиться неплохая притча, но у автора странные отношения с русским языком, очень мешающие чтению. Резюме: неудача.


191. Время – деньги

Читал с удовольствием. Рассказ хорош - как сюжетно, так и по манере изложения. Но придираться всё-таки буду.

Текст начинается интересно, затягивает с первого абзаца. И вдруг:

Ясон подскочил и схватил Андрея, чуть ли не за горло.

«Чуть ли» - это как? Промахнулся? Неточность формулировки выбивает, интерес к тексту снижается. Читателю нельзя давать думать, как выглядит действие, картинка сразу должна быть зримой, осязаемой – и, вместе с тем, не заострять на себе излишнего внимания. Если это не задумано изначально.

Молодой парень в светлой тунике выглядел на фоне товарищей абсолютно трезвым, хотя с трудом стоял на ногах.

Э-э… а бывают старые парни?

- Ты – бог? – Ясон смотрел восхищенными глазами.
- Я – казак, - вздохнул Андрей.

Хорошо. Тем, кто в тусовке, понятно. А остальным? Для них это выглядит как не оправданный текстом стёб. Я – узбек. Я - людовед с Островов Зелёного Мяса. Я – одноклеточное, поэтому не вижу разницы.

Всю ночь Андрей курил и молчал. Ясон пытался поговорить, но капитан только смотрел серыми, как дождливое небо глазами и тянулся к следующей пачке «Явы».

Выглядит так, словно Андрей курил не сигареты, а сразу пачки. Не очень удачное преувеличение. К тому же, за ночь сложно выкурить больше пары пачек – времени не хватит.

Вывод: рассказ состоялся, но его нужно внимательно вычитать.


197. Чёрная Исса

Яркий, вкусный, ароматный текст. Я наворотил эти определения специально: читая рассказ, чувствуешь запахи, видишь краски и ощущаешь вкус. Мастерская работа.


204. Грелка

Забавный рассказ. Как выясняется, даже процесс производства грелок в домашних условиях можно описать интересно.